Моё личное эхо

Глава 1

Холод поверхности липкими пальцами пробирался под утепленную мантию, заставляя кожу покрываться мурашками и жалеть об упущенных возможностях поставить мод на хотя бы минимальные резисты к низким температурам. Голубая ткань накидки с серебристыми вставками уже давно потеряла былой вид - потрёпанная, в тёмных пятнах от засохшей крови и копоти, убрать которые уже давно не было ни сил, ни средств, ни желания.

Шанари сидел на выступе стены, свесив хвост в пропасть, и смотрел в бесконечную белесую мглу, переходящую вдалеке в огромные силуэты, словно чьи-то исполинские рёбра, проросшие сквозь саму ткань мира. Если долго вглядываться в них начинает казаться, будто ветви-иглы медленно шевелятся даже без ветра, а между ними вспыхивают и гаснут бледные огоньки, похожие на умирающие глаза. Всё это выглядело противоестественно, как кошмар, который Стена решила воплотить в реальность.

Тарийские уши нервно подрагивали при каждом новом порыве ледяного ветра, добавляя к душевной боли еще и физическую.

Он снова облажался.

Очередная наводка, которую ему дали с большой неохотой, оказалась пустышкой. Те немногие проходчики, кто ещё не отвернулся от «бесполезного кошака», уже давно смотрели на него с жалостью и лёгким раздражением. «Опять этот одержимый», - читалось в их взглядах. Терминал действительно выглядел похожим: бирюзовая, полупрозрачная колонна с серебристыми прожилками, пульсирующая астральным светом, но как будто бы находящаяся в нескольких реальностях одновременно. Но стоило Шанари приблизиться, как стало ясно - это не то, что ему нужно.

Обычный иллюзорно-механический терминал, причём довольно слабый. По сохранившимся записям, он позволял встраивать фрагменты - слабых нематериальных тварюшек уровня первых трех этажей Стены, и умения почти всегда давал соответственно слабые - создание кратковременных иллюзий в том или ином виде в зависимости от класса самого проходчика. Полезно для отвлечения внимания, но по какой-то причине навык жрал маны как полноценное заклинание первого, а то и второго круга магии. Те, кто дал наводку, сами даже не стали приближаться к этому месту. И теперь Шанари понимал почему.

Путь к терминалу лежал через «Шёпот Позора» - довольно паскудную аномалию, которая почему-то любила появляться в локациях с минимальным количеством развилок. Внутри нее реальность истончалась, и Стена начинала шептать тебе самые болезненные, самые постыдные воспоминания, которые ты уже успел забыть. Не твои прошлые жизни - а самые свежие провалы. Каждый шаг сопровождался голосами, которые напоминали, как ты в прошлый раз подвёл группу, как бросил раненого напарника, как снова не смог защитить то, что когда-то было важным. Несмотря на очевидную схожесть с мертвой магией, однако, она ею не являлась - по скупым объяснениям более опытных товарищей аномалия действовала по какому-то смешанному принципу лярв, магии разума и феромонов. Так что в итоге никто из давших наводку на нужный терминал так и не стал к нему приближаться, рискуя рассудком ради того, на кого всем было плевать.

Шанари встал, отряхнул мантию и сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

-Ладно… У меня есть все время этого полумертвого мира… - тихо прошептал он. - Я найду этот чертов астрально-мемориальный терминал. Должен найти.

В груди снова шевельнулась та самая тупая, ноющая боль. Он точно знал, что потерял нечто очень-очень важное. Что-то, без чего вся эта бесконечная гонка со смертями теряла смысл. Но что именно - память упорно молчала.

Каждый из проходчиков жил и умирал уже множество раз, об этом знали все, кто хоть немного интересовался историей тюрьмы, в которой они все заперты. Понимание того, что он потерял что-то невероятно важное не давало ему покоя с самого момента пробуждения в железной клетке верхнего этажа. Оно сидело внутри, как заноза под рёбрами - острое, ноющее, не дающее покоя ни днём, ни ночью. Иногда во снах мелькали обрывки: тёплый смех, чьи-то руки в его волосах, запах домашнего очага, которого здесь, на Стене, никогда не было. А потом - тоска. И боль. Такая, что хотелось выть.

Шанари поправил капюшон и двинулся в сторону города, оставляя позади засыпанный снегом край колоссальной, чудовищной и искаженной тюрьмы. Его специализация - поиск, или скорее выслеживание. Благодаря фрагментам «Теневого следопыта» и «Астрального эха» он умел видеть то, что оставалось скрытым для большинства.

В астральных потоках, которые проступали перед его глазами тонкими бирюзовыми нитями, плыли следы других проходчиков. Большинство были тусклыми и размытыми - обычные охотники, бродящие в поисках добычи, еды или слабых монстров. Но он искал особенные.

Те следы, которые вели к терминалам.

Опытным взглядом он замечал характерные изменения: после успешного взаимодействия с терминалом след человека слегка менялся. Отпечаток в астрале становился ярче, плотнее, иногда приобретал новые оттенки. Этот след в астральном зрении подвергался едва уловимым метаморфозам – становился насыщеннее, опаснее, словно сам проходчик становился чуть тяжелее для мира. Чуть ближе к совершенству… или бедствию.

Иногда Шанари ненавидел эту свою способность. Она показывала ему, как другие идут вперёд, меняются, обретают силу… а он всё ещё топчется на месте, одержимый призраком воспоминания, которое никак не может поймать.

Способность была полезной. Но недостаточно надёжной.

Шанари не умел находить существующий терминал. Он просто видел, что кто-то недавно встроил себе новый фрагмент. А дальше начинались часы, а иногда и дни мучительных поисков. След мог вести через двадцать развилок, через территорию босса, через смертельные аномалии - или просто обрываться в пустоте. А самое страшное - из-за постоянного пересбора Стены локации не были статичными. Пространство внутри периодически перетряхивалось, словно колода карт. Её внутренности жили собственной, безумной жизнью. Огромные пространства, заполненные лесами из костей, мёртвыми храмами, озёрами жидкого света или бесконечными узкими катакомбами, время от времени исчезали, будто их никогда не существовало. На их место приходили другие - новые, чужие, собранные из иных кусков реальности.

Никто не знал, что конкретно происходило в момент пересбора. Одни говорили, что сама Стена перестраивает собственные внутренности. Другие считали, что она лишь меняет местами уже существующие локации. Были и те, кто уверял, что каждый пересбор - это смерть одного мира и рождение другого.

Шанари было всё равно.

Он ненавидел пересборы, из-за которых астральные следы не исчезали сразу, а подолгу висели в потоках, словно призраки уже несуществующих дорог.

След уверенно вёл вперёд, и пока Шанари осторожно шёл нащупывал путь в полутрансе, нужный терминал мог уже давно пересобраться куда-то в другое место. След оставался - четкий, насмешливый, - а самого терминала уже не существовало.

После нескольких таких походов, когда группа рисковала жизнью ради «призрачных надежд», терпение лопнуло.

-Ты уверен?

-След сюда ведёт.

-А дальше?

-…Терминал должен был быть тут. Видимо мы снова не успели.

В итоге ему сказали прямо:

-Извини, бро. Нам нужен разведчик, а не гадалка. Мы не можем каждый раз рисковать жизнью всей группы ради твоих… видений.

Так он остался без группы и был вынужден скитаться в одиночку по самым верхним, условно-безопасным этажам, перебиваясь случайными заработками и мусорными фрагментами, пока на одном из слабых терминалов не смог получить магию астрального призыва.
Ожидать получения сильных умений на распространенных, практически мусорных терминалах первых этажей было бы глупо, и в целом так оно и было бы для рядового проходчика - призываемые астральные кошки были слабы, а за каждый их призыв приходилось расплачиваться ощутимым количеством маны, при том что в прямом бою редко выдерживали больше нескольких ударов. Большинство проходчиков считали такую магию бесполезной на начальном уровне.

Для Шанари же она стала спасением.

Впервые за долгое время ему больше не приходилось в одиночку принимать на себя каждый удар Стены. Пока призванные создания отвлекали чудовищ, он мог делать то, что умел лучше всего - искать, наблюдать и выжидать. Медленно, шаг за шагом, ему удалось разорвать замкнутый круг бесконечных брожений по начальным этажам, при этом имея неиллюзорные шансы подохнуть..

Теперь он мог спускаться глубже. Туда, где следы встречались чаще.

Где, если верить редким записям и обрывкам чужих рассказов, всё ещё мог существовать ключ к его прошлому.

Многие дни назад астрально-мемориальный был довольно редким терминалом, но всё же иногда попадался проходчикам. Теперь же о подобных находках почти перестали говорить. Шанари всё чаще думал, что однажды просто не успеет. Что последний такой терминал исчезнет раньше, чем он до него доберётся, а само его существование станет очередной байкой для скучающих посетителей таверн. Эта мысль не отпускала его даже во сне, превращаясь в тяжёлые кошмары и приступы удушающей паники. Он буквально чувствовал, как время утекает как песок сквозь пальцы. Этот терминал - его единственная возможность понять что же именно терзает его душу болью потери. Если вставить в нем правильный фрагмент нужной твари, можно получить способность искать отпечаток своей прошлой жизни в астрале. Не обрывок, как происходит это само у сильных магов астрала, а настоящее воспоминание.

«Я должен вспомнить, -думал он, сжимая кулаки. -Я не могу так дальше. Это… это невыносимо».

Глава 2

Прошло несколько месяцев.

За это время Шанари успел изучить первые девять этажей Стены настолько хорошо, насколько это вообще было возможно для одного проходчика. Он больше не надеялся найти нужный терминал случайно, следуя за очередным ярким отпечатком в астрале. Слишком много раз подобная надежда заканчивалась одинаково: долгий путь через опасные локации, сражения с существами, которых проще было бы обойти, и в конце - пустое место, где когда-то находился терминал, исчезнувший вместе с очередным пересбором.

Вместо этого он начал собирать информацию.

Каждый увиденный след он старательно записывал. Он отмечал не только направление движения, но и время, прошедшее с момента исчезновения отпечатка, особенности окружающей локации и даже мелкие детали, которые раньше казались совершенно бесполезными. Для остальных проходчиков эти записи выглядели бы бессмысленной коллекцией линий, дат и непонятных пометок, но для Шанари это были единственные нити, связывающие его с ответом, который он искал.

Именно благодаря этим записям он впервые заметил странность.

Обычно следы разных проходчиков никогда не совпадали. Каждый человек выбирал собственный путь через Стену: кто-то обходил опасные зоны, кто-то предпочитал пробиваться через них ради добычи, кто-то предпочитал аномалии сражениям. Даже если несколько групп искали один и тот же терминал, их маршруты почти всегда отличались.

Почти всегда.

Однажды вечером, разбирая старые записи в очередной попытке найти закономерность среди бесконечного множества штрихов, линий и пометок, Шанари заметил странность, которая раньше ускользала от его внимания: несколько линий, оставленных разными проходчиками в совершенно разные дни, пересекались в одной и той же точке.

Сначала он решил, что допустил ошибку. Возможно, неправильно записал дату, перепутал маршрут или принял след одного проходчика за другой. Но чем дольше он проверял свои записи, сравнивал маршруты и вспоминал детали каждого следа, тем яснее становилось, что перед ним действительно были следы разных людей, которые не пересекались между собой и не могли заранее влиять на действия друг друга.

Однако точка, к которой они все вели, оставалась неизменной.

За этой первой находкой последовали новые проверки. Шанари достал старые записи, которые месяцами лежали без внимания, восстановил забытые маршруты и начал сопоставлять их с уже найденной закономерностью. Спустя несколько часов весь его стол оказался завален листами с пометками, на которых постепенно проявлялась картина, слишком странная, чтобы быть случайностью.

Десятки астральных следов, принадлежавших разным проходчикам, проходили через совершенно разные локации, сталкивались с разными опасностями и существовали в разные периоды времени, но в конечном итоге неизменно сходились в одном месте.

И это место не было чем-то очевидным.

Оно не находилось близко к городу, не располагалось возле популярных стабильных хабов, в которых проходчики любили останавливаться на привал после тяжелых походов и не имело никаких признаков ценного лута или удобных легких мобов. Это был некротический биом, почти не имеющий ценности из-за проблем со встройкой некротических фрагментов, которые тут выпадали. По этой же причине этот кластер некротических локаций никто до сих пор не зачистил - противники неприятные, многочисленные, а пользы от масштабного рейда не было практически никакой. Тем не менее иногда проходчики всё же пересекали окраины кластера, пользуясь самой странной особенностью местной нежити - мертвецы никогда не нападали первыми, однако стоило только проявить агрессию или по неосторожности повредить чей-то дряхлый скелет - быть беде. За прошедшие сотни дней мертвецы уже успели основательно закрепиться на своих локациях, при этом мгновенно перебрасывая подкрепления на проблемные участки в случае нужды, буквально затапливая неудачников лавиной всевозможной нежити, некрохимер и големов. По какой причине мертвецы в этом месте ведут себя настолько странно никто точно не знал, но большинство сходилось во мнении что ими руководит какой-то чересчур умный босс, который скорее всего охраняет терминал. Однако некротический терминал, будучи одним из запретных, никому и даром не был нужен, потому на проблему все дружно решили закрыть глаза.

Шанари медленно провёл пальцем по отмеченной точке на карте, пытаясь вспомнить, что именно он видел там раньше. Через несколько секунд память подсказала ответ: он уже был рядом с этим местом. Более того, он проходил по краю кластера несколько раз, каждый раз следуя за одним из слабых астральных отпечатков, но неизменно обнаруживал лишь пустое пространство после очередного пересбора.

Тогда он решил, что снова ошибся. Что след оказался очередным обманчивым эхом прошлого, оставшимся после терминала, который уже давно исчез вместе с изменившейся локацией.

Теперь же всё выглядело совершенно иначе.

Все эти сотни дней Шанари пытался найти путь одного проходчика, следуя за отдельными астральными отпечатками и надеясь, что один из них приведёт его к нужному месту. Но он никогда не задумывался о том, что сам путь может быть не главным.

Ему не нужно было искать направление, по которому кто-то прошёл.

Ему нужно было найти место, где множество разных следов оставили настолько сильный отпечаток, что даже время не могло полностью стереть его из ткани астрального пространства.

Он искал не след.

Он искал место, где следы пересекались в одной точке.

И впервые за долгое время Шанари почувствовал не привычное разочарование, а слабую, почти забытую надежду, которую он уже давно перестал позволять себе испытывать.

Глава 3

Некротический кластер встретил Шанари не той мёртвой тишиной, которую обычно ожидаешь от подобных мест.

Здесь постоянно что-то происходило.

Среди обветшалых колонн древних залов медленно двигались десятки силуэтов, некоторые из которых лишь отдалённо напоминали людей. Скелеты в истлевших одеждах сидели возле давно потухших костров и совершали бессмысленные движения, словно пытались согреть руки у давно исчезнувшего огня. Несколько мертвецов возле полуразрушенного здания активно размахивали руками и поворачивали головы друг к другу, будто вели оживлённую беседу, но вместо слов из их пустых черепов доносился лишь сухой стук челюстей и скрип костей.

Они не разговаривали.

Они лишь имитировали разговор.

В этом и заключалась главная странность местной нежити.

Большинство порождений Стены, созданных из останков и образов погибших существ, были куда проще. Они сохраняли лишь самое необходимое: инстинкт охраны, агрессию, чувство жизни. В них почти никогда не оставалось ничего, что можно было бы назвать личностью. Но эта нежить отличалась. Она словно пыталась удержать не только отдельные действия, но и саму иллюзию повседневной жизни, повторяя мелочи, смысл которых давно исчез вместе с теми, кто их создавал.

Один из скелетов медленно перебирал пустыми руками страницы давно сгнившей книги, которую уже невозможно было прочитать. Другой, облачённый в ржавые доспехи, раз за разом проверял сломанный меч, хотя от оружия осталась лишь половина рукояти. Третий неподвижно стоял возле разрушенной стены и время от времени делал жест рукой, словно показывал кому-то направление.

Для стороннего наблюдателя всё это выглядело бы почти комично, если бы не тот факт, что все эти существа были мертвы.

Шанари несколько секунд наблюдал за ближайшим скелетом, который терпеливо раскладывал на каменной плите бесполезные обломки каких-то то ли кувшинов, то ли горшков, а затем медленно продолжил путь.

Он видел множество странностей Стены, слишком много, чтобы пытаться объяснить каждую из них.

Иногда пересбор оставлял после себя места, где привычные законы поведения монстров начинали работать иначе. Иногда древние отпечатки культур и существ сохранялись настолько хорошо, что казались полноценными разумными народами или даже цивилизациями, однако почти всегда подобные явления оказывались лишь странными аномалиями, природу которых никто из проходчиков так и не смог понять до конца.

Это место явно относилось к одной из таких аномалий, но для Шанари сейчас важно было другое - если где-то в этом месте действительно находился терминал, то путь к нему будет непростым.

Призыватель осторожно продвигался между полуразрушенными колоннами некрополя, стараясь не нарушать странный порядок этого места. За годы странствий по Стене он понял одну простую вещь: опасность здесь редко исходила от того, что выглядело наиболее очевидным. Настоящая угроза часто скрывалась не в самих монстрах, а в попытках людей применить привычные правила там, где они уже не работали.

Обычный проходчик, оказавшийся среди сотен мертвецов, почти неизбежно начинал нервничать. Даже если разумом он понимал, что нежить не проявляет агрессии, тело всё равно реагировало на пустые глазницы, медленные движения костяных рук и странные попытки мертвецов изображать давно утраченную жизнь. Любой неосторожный шаг, случайно задетый скелет или разрушенный предмет могли превратить спокойное путешествие через некрополь в бой против целого кластера.

Шанари же мог позволить себе идти спокойнее.

Не потому, что перестал бояться.

Просто он доверял тем, кто шёл рядом с ним.

Бирюзовые силуэты астральных духов бесшумно перемещались между мертвецами, почти не отличаясь от призрачного света, который отражался в густом тумане. Большинство из них оставались такими же, какими были всегда: небольшими астральными созданиями в виде кошек, состоящими из полупрозрачной энергии. Они неплохо выполняли простые задачи, чувствовали опасность, могли обнаружить скрытого противника или отвлечь врага в бою, но за их действиями всё ещё чувствовалась привычная природа призыва.

Они не могут принимать самостоятельных решений, только выполнять указания, которые Шанари давал им в виде скорее просьб, чем приказов.

Однако среди привычных кошачьих силуэтов были и другие - те, кого он уже давно перестал воспринимать как обычных призванных существ.

Развитые астральные духи.

Когда-то они ничем не отличались от остальных. Как и любые другие сущности астрала, они откликались на зов призывателя, получали от него ману и постепенно развивались, накапливая силу. Для большинства призывателей этого было достаточно: дух являлся удобным инструментом, который можно было вызвать в нужный момент, отправить в бой или использовать для проверки опасного участка.

После гибели такой дух возвращался обратно в астрал теряя часть силы, восстанавливался и спустя время снова мог быть призван. Поэтому мало кто задумывался о том, что подобные существа вообще способны измениться.

Шанари тоже не ожидал этого.

Он просто не мог относиться к ним так же, как его “коллеги”. Он никогда не отправлял их первыми туда, где сам не рискнул бы пройти. Не заставлял проверять неизвестные аномалии своим телом и не использовал их как одноразовый щит, которым можно пожертвовать ради собственной безопасности. Если дух был сильно истощен, Шанари предпочитал отказаться от преимущества в бою или поделиться дополнительной порцией маны, сверх стандартной нормы, и дать ему восстановиться, даже если это означало повышение риска для него самого.

Поначалу окружающие считали это очередной странностью угасающего безумца. Многие говорили, что он слишком привязался к существам, которые даже не способны понимать его отношение. Что он тратит ману и время на то, что другие без колебаний бросили бы под удар.

Возможно, они были правы.

Возможно, если бы он относился к своим духам как к обычным инструментам, то смог бы добиться большего гораздо быстрее и избежал бы множества ситуаций, когда собственная мягкость едва не стоила ему жизни.

Но Шанари никогда не умел иначе.

Он слишком хорошо понимал, что значит быть существом, от которого ждут только пользы. Существом, чья ценность определяется лишь тем, что оно может дать другим. И в итоге произошло то, чего он сам не мог до конца объяснить - некоторые из его духов начали меняться.

Сначала изменения были почти незаметными. Один из них перестал бросаться выполнять приказ сразу и начал сначала оценивать ситуацию. Другой однажды самостоятельно отвёл Шанари от нестабильного ветхого пола, который тот не заметил. Третий начал возвращаться не сразу после выполнения задачи, а оставался рядом, словно хотел продолжать дальнейший путь вместе..

Это не сильно повлияло на их силу как бойцов, они не стали существами, способными уничтожать противников, перед которыми их “сородичи” были бы бессильны. Их способности остались примерно на том же уровне, а в прямом бою они всё ещё уступали многим опасным созданиям Стены на первой девятке этажей, но… они стали другими. Они начали понимать.

Астральные сущности всегда считались странным явлением. Маги знали, что они способны учиться, запоминать и развиваться, но почти никто не проверял, насколько далеко может зайти этот процесс, если призванное существо получает не только ману, но и настоящее внимание со стороны своего партнера.

Шанари никогда не пытался заключить контракт или создать связь с духами, он просто относился к ним так, словно она уже существовала, и теперь эти существа отвечали ему тем же.

Один из развитых духов внезапно остановился возле полуразрушенной стены, покрытой серым мхом и следами древней коррозии. Её полупрозрачные уши едва заметно повернулись в сторону соседнего прохода, а хвост замер, выдавая напряжение.

Шанари тоже остановился.

Он прислушался, но не услышал ничего необычного. Для обычного человека этот участок выглядел совершенно безопасным: пустая тропа, несколько разрушенных построек и редкие фигуры нежити, которые занимались своими бессмысленными ритуалами.

Однако дух продолжал смотреть в одну сторону.

Через несколько секунд он медленно поднял руку и указал в сторону, предлагая сменить маршрут. Шанари некоторое время изучал направление, а затем заметил то, что пропустил бы раньше. Между двумя разрушенными зданиями находилась слишком плотная группа мертвецов. Они не представляли угрозы сами по себе, но проход рядом с ними был слишком узким, а любое случайное столкновение могло нарушить спокойствие этого участка некрополя.

-Хорошо. Пойдём другим путём.

Дух слегка наклонила голову, будто поняла его слова, и первым направилась вперёд. Когда-то дух лишь исполнил приказы, теперь он помогал принимать решения.

И для Шанари это было гораздо ценнее новых способностей.

Первые часы в некрополе лишь подтверждали то, что Шанари и так предполагал: в одиночку он бы не прошёл здесь и половины пути.Не потому, что местная нежить была сильнее большинства существ, с которыми ему уже доводилось сталкиваться. Опасность этого места заключалась совсем не в отдельных противниках, а в самой природе некрополя. Здесь невозможно было заранее определить, что являлось безопасным участком, а что - всего лишь спокойной поверхностью над скрытой угрозой. Его астральное зрение позволяло замечать многое, но даже оно не могло объяснить все странности этого места.

Однажды он уже почти прошёл через узкий проход между двумя полуразрушенными зданиями, когда одна из его духов резко появилась перед ним и остановилась прямо на пути.

Шанари удивлённо посмотрел на неё. Раньше духи никогда не делали ничего подобного, никогда не перечили и не останавливали. Обычная астральная сущность могла выполнить приказ, могла атаковать указанную цель или вернуться обратно по его воле, но она никогда не пыталась остановить его самостоятельно.

-Что случилось?

Кошка несколько секунд молча смотрела на него, словно пытался подобрать правильный способ объяснить то, что заметил, затем едва слышно произнёс:

-Плохо…

Шанари замер.

Это было всего одно слово.

Неровное, тихое, больше похожее на случайный звук, чем на настоящую речь, но оно было сказано не случайно - она пыталась предупредить его.

-Где плохо?

Дух медленно повернул голову вниз и указал на землю. Шанари присел и активировал астральное зрение на максимальную глубину, и только тогда он заметил тонкую рябь в окружающем пространстве. Под слоем пепла и грязи скрывался участок земли, пропитанный слабой некротической энергией.

Ничего смертельного для обычного человека, это было бы лишь неприятным воздействием - головная боль, слабость, временное снижение концентрации, однако в некрополе проблема заключалась не только в самом полученном ранении. Любая резкая реакция живого существа могла привлечь внимание местной нежити, здесь внимание мертвецов было куда опаснее самой ауры.

Шанари осторожно обошёл заражённый участок и снова посмотрел на духа.

-Ты заметила это раньше меня?

Существо немного замялось. Её уши опустились, будто она не была уверена, правильно ли ответила.

-Да.

Второй подобный случай произошел спустя всего пару часов, когда он подошел к старой площади, где несколько десятков скелетов собрались вокруг длинного каменного стола. Они двигали руками, наклонялись друг к другу, стучали костяными пальцами по поверхности и разыгрывали несуществующую беседу, будто пытались вспомнить давно забытый вечер среди живых.

Шанари уже хотел пройти дальше, но другой дух внезапно остановился, крепко схватив его за рукав мантии, заставляя замереть на месте. Она чуть меньше минуты смотрела на мертвецов, после чего тихо произнесла:

-Смотрят.

Проходчик повернул голову.

-Кто? Мертвецы?

Дух подняла руку и указал на скелетов.

-Они. Да. Наблюдают.

Он внимательно присмотрелся, и поначалу ничего не заметил, однако чем дольше он наблюдал, тем очевиднее становилось, что мертвецы действительно продолжают свой странный ритуал, не обращая на него внимания. Но в итоге он смог заметить неочевидную деталь: некоторые из мертвецов действительно периодически поворачивали головы в его сторону и впивались взглядами, словно пытаясь… запомнить его? Понять? Рассмотреть?.

Они действовали не как живые существа, а скорее как механизм, который ещё не понял, что его заметили.

Шанари нахмурился.

-Ты заметила это?

Дух кивнула.

Потом, немного подумав, добавила:

-Опасно.

Это слово прозвучало уже увереннее, и почему-то именно оно заставило Шанари улыбнуться. Когда-то эти существа не понимали страха, осторожности или заботы, а теперь они пытались предупредить его. Не потому что получили приказ, а потому что сами хотели, чтобы он был жив.

Чем глубже Шанари заходил в некрополь, тем меньше это место напоминало обычную локацию Стены. Сначала он воспринимал странности окружающей его нежити как очередную причуду сломанного мира - за время своих путешествий он видел достаточно мест, где привычные законы реальности переставали работать, а существа, созданные из чужих воспоминаний, искаженных остатков прошлого или непонятных механизмов самой Стены, продолжали существовать по правилам, которые никто уже не мог полностью объяснить.

Но некрополь отличался от большинства подобных мест.

Здесь мертвецы не просто охраняли территорию, не ожидали появления тех, кого можно было атаковать, и не выполняли какой-то заложенный в них алгоритм поведения. Они словно пытались продолжать существовать так, будто смерть была лишь временным препятствием, а не окончанием их истории.

Именно это сильнее всего беспокоило Шанари.

Они продолжили движение дальше.Чем ближе они подходили к центру некрополя, тем меньше становилось случайных встреч с нежитью. Мертвецы здесь уже не просто повторяли отдельные действия, словно застывшие воспоминания, а будто окружали что-то важное, хотя сами, вероятно, не понимали причины собственного поведения.

Ощущение, что он приближается к чему-то важному, становилось все сильнее. Следы, которые он объединил в некое подобие карты, наконец начали складываться в единую картину. Отдельные астральные отпечатки, оставленные разными проходчиками в разные дни и даже в разные периоды в разных локациях, вели не к самому терминалу, а к определённой области, где пространство словно хранило слишком много следов одного и того же события.

По созданной им карте путь должен был привести его к центральной части кластера, где сходились все обнаруженные им маршруты. Именно там, согласно его расчётам, когда-то находился астрально-мемориальный терминал. Если, конечно, следы, которые он столько времени собирал, не оказались очередной жестокой насмешкой.

Шанари прекрасно понимал, насколько рискованно было углубляться в опасную локацию. Обычно он никогда не стал бы двигаться в неизвестность без возможности отступления, особенно в месте, где любой неправильный шаг мог привлечь внимание целой армии нежити. Но в этот раз ситуация была другой. Он не искал случайную находку и не пытался получить очередной фрагмент ради силы.Он шёл за ответом, впервые за всю свою жизнь имея не смутную тень следа, а четкое понимание куда нужно двигаться. Именно поэтому он позволил себе зайти дальше, чем когда-либо прежде.

Сначала всё происходило так, как он и ожидал.

Некрополь продолжал жить своей странной мёртвой жизнью. Скелеты в полуразрушенных зданиях продолжали выполнять бессмысленные действия, словно пытаясь сохранить остатки давно исчезнувшего мира. Слева от его маршрута несколько вооружённых скелетов повторяли забытые движения боевой подготовки, а возле разрушенных домов справа другая нежить пыталась восстановить стены, которые уже невозможно было восстановить.

Шанари старался не приближаться к ним слишком сильно и двигался максимально осторожно, выбирая пусть так, что бы как можно дальше находиться от местных обитателей. Развитые астральные духи помогали ему, указывая на места, где скопления нежити были слишком плотными, предупреждая о существах с опасными аурами разложения и иногда заставляя его менять направление буквально за несколько десятков метров до того, как он мог попасть в опасную область.

Однако вскоре он заметил одну странность - мертвецы начали обращать на него внимание, но не так, как делали обычные монстры Стены.

Они не становились агрессивными, не пытались приблизиться и не поднимали оружие. Некоторые лишь прекращали свои занятия и медленно поворачивали головы в его сторону, другие замирали на несколько секунд, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое.

Сначала Шанари решил, что это просто совпадение - в конце концов, он находился на территории, где нежить и так вела себя необычно, но затем он заметил первого скелета, который пошёл следом.

Мертвец, который несколько минут назад сидел возле разрушенного фонтана и перебирал каменные дощечки с вырезанными символами, внезапно поднялся и неторопливо двинулся в его сторону.

Шанари сразу напрягся, рука почти сама потянулась к оружию, однако скелет не атаковал.

Он просто прошёл мимо, сохраняя небольшую дистанцию, и продолжил идти в том же направлении, что и тари.

Через несколько минут к нему присоединился ещё один. Потом третий. Затем из боковых улиц и разрушенных зданий начали выходить новые мертвецы. Они не спешили и не пытались окружить его в привычном смысле этого слова. Каждый занимал какое-то определённое место, словно выполнял давно установленную процедуру: кто-то шёл впереди, кто-то оставался по сторонам, кто-то двигался позади.

Шанари несколько раз попытался изменить маршрут, свернул в соседний переулок, надеясь обойти странную процессию и вернуться к прежнему пути, однако спустя несколько минут обнаружил, что впереди уже идут другие скелеты.

Он остановился - мертвецы остановились тоже. Он сделал шаг назад - и те, кто находились позади, повторили за ним. Они не приблизились и не проявили угрозы, но их стало слишком много. Между телами оставалось достаточно пространства, чтобы пройти, однако недостаточно, чтобы сделать это безопасно. Любое случайное столкновение могло быть воспринято как нападение.

Шанари медленно выдохнул. Кажется, пути назад больше нет. Они не загоняли его, не пытались заставить или запугать, нежить просто вела его туда, куда он и так направлялся.

И именно это было самым тревожным. Если бы нежить хотела убить его, всё было бы проще. Это было бы понятно. Это соответствовало законам Стены, но сейчас целый некрополь мёртвых существ молча сопровождал одного живого проходчика к центру своей территории, будто он был не нарушителем, а гостем.

Одна из кошек бесшумно появилась рядом с ним. Она несколько секунд смотрела на окружающих мертвецов, затем перевела взгляд на Шанари.

-Ведут. Не… враги, -тихо прошептала она.

Призыватель посмотрел на неё.

-Ты думаешь?

Дух немного подумал, затем медленно кивнул.

Он снова посмотрел вперёд.

Вдалеке, среди разрушенных построек и древних деревьев, постепенно проявлялись очертания огромного сооружения, которого не было ни на одной карте проходчиков.

Храм или нечто похожее на него, здание, ради которого этот некрополь продолжал существовать даже спустя множество сотен дней.

Шанари понимал, что, возможно, идёт прямо навстречу самому опасному существу этой локации, но теперь отступить уже не было возможности. Даже если бы он захотел уйти, некрополь уже сделал свой выбор.

И оставалось только узнать, зачем мёртвые привели его туда, куда он и сам пытался попасть.

Высокие каменные стены частично разрушились, покрылись трещинами и мхом, но даже в таком состоянии от здания исходило странное ощущение важности. Не силы или угрозы, а скорее… знаковости? Монументальности? Шанари так и не смог толком понять, что чувствует в этот момент. Будто само место помнило, что когда-то оно было чем-то большим, чем просто очередной постройкой.

У входа не было привычной охраны из десятков агрессивных существ. Вместо этого на каменных ступенях сидел один-единственный мертвец, однако тари понял почти сразу: перед ним находилась не обычная нежить. Высокий скелет в потемневших доспехах склонился над раскрытой книгой, внимательно изучая её содержимое. В отличие от остальных обитателей некрополя, его движения не выглядели механическими или бессмысленно повторяющими один и тот же цикл. Он не имитировал действие.

Он действительно читал.

Когда Шанари приблизился, скелет медленно закрыл книгу и поднял голову. Пустые глазницы остановились на проходчике, изучая его с таким вниманием, словно перед ним стоял не очередной нарушитель территории, а давно ожидаемый гость.

Тари невольно напрягся, он слишком хорошо знал, что самые опасные существа Стены далеко не всегда выглядели как бездумные чудовища. Иногда за их поведением скрывалась искривленная, но всё ещё существующая логика, а иногда -остатки разума, которые пережили собственную смерть.

Однако скелет не атаковал.

Несколько мгновений он молча рассматривал его, а затем произнёс:

-Давно никто не приходил сюда с таким взглядом.

Голос был низким и хриплым, словно принадлежал существу, чьи голосовые связки давно должны были исчезнуть вместе с плотью, но каким-то образом продолжали выполнять свою функцию.

Шанари не спешил отвечать.

Пальцы сами собой легли на рукоять ножа, хотя он прекрасно понимал, что против существа подобного уровня это вряд ли поможет.

-Я… не совсем понимаю.

Скелет перевёл взгляд на его мантию, затем на развитых астральных духов, стоявших рядом.

-С взглядом того, кто ищет.

Он поднялся со ступеней и медленно подошёл ближе. В его движениях не было угрозы, однако за каждым жестом чувствовалась огромная сила существа, которое слишком долго выполняло одну и ту же задачу и давно перестало сомневаться в её важности.

-Большинство приходящих сюда хотят забрать то, что находится внутри.

Он слегка повернул голову в сторону здания.

-Они приходят ради силы. Ради выгоды. Ради того, чтобы разрушить то, чего не понимают.

На несколько секунд скелет замолчал, а затем снова посмотрел на Шанари.

-Но ты пришёл не за этим.

Шанари не ответил. Он что не знал, что сказать, ведь мертвец был прав.

Он действительно пришёл не за силой и не ради очередного добычи, которая могла бы сделать его сильнее. Он искал нечто другое -то, чего сам не мог назвать, но что преследовало его с момента пробуждения в железной клетке.

Скелет медленно протянул руку в сторону разрушенного храма, словно приглашая его войти.

-Если ты ищешь утраченное, возможно, здесь ты найдёшь то, что осталось от прошлого.

Он сделал небольшую паузу, будто подбирая слова.

-Скажи мне, путник… ты пришёл за знанием, которое принадлежит прошлому?

Босс ещё некоторое время молча смотрел на Шанари, словно пытался понять, действительно ли перед ним стоит тот, кого он ждал. Наконец он едва заметно склонил голову, будто принял какое-то решение, и неторопливо развернулся к высоким каменным дверям, ведущим в глубину древнего сооружения.

-Тогда тебе незачем оставаться снаружи, -спокойно произнёс он. -Тот, кто приходит сюда за прошлым, имеет право войти в Архив.

С этими словами он положил ладонь на одну из массивных створок. Камень глухо заскрежетал, стряхивая с себя многовековую пыль, и двери медленно распахнулись внутрь, открывая широкий зал, теряющийся в полумраке.

Шанари не спешил делать шаг вперёд. Всё происходящее казалось настолько неправильным, что разум упорно пытался найти подвох. За годы, проведённые в Стене, он привык к её жестоким законам. Любой терминал охранялся чудовищем, любую ценную находку приходилось буквально вырывать из лап смерти, а сильнейшие боссы никогда не уступали дорогу добровольно. Сейчас же один из них сам приглашал его пройти внутрь.

-Простите… -осторожно произнёс тари после недолгого молчания. -Вы не собираетесь меня остановить ?

Скелет медленно повернул к нему голову, и в этом движении не было ни раздражения, ни угрозы -лишь спокойное недоумение того, кто услышал очень странный вопрос.

-Почему я должен тебе препятствовать? -спросил он. -Зачем мне мешать тому, кто пришёл просить память, а не грабить её? Это место существует, чтобы хранить историю. Пока ищущий приходит сюда с уважением, Архив открыт для него.

Он сделал небольшую паузу, словно вспоминая давно заученную формулировку.

-Знания нельзя прятать вечно. Их можно лишь доверить тому, кто способен отнестись к ним бережно.

Эти слова прозвучали так естественно, что Шанари окончательно растерялся. Раз уж его не захотели убить на месте, то он ожидал испытания, загадки, требования доказать свою силу или хотя бы длинного разговора, в котором придётся убеждать хранителя пропустить его дальше. Вместо этого перед ним стояло существо, искренне считавшее своим долгом проводить посетителя к тому месту, ради которого тот проделал столь долгий путь.

Развитые астральные духи, до этого молча державшиеся позади хозяина, тоже не ощущали опасности. Одна из них неслышно приблизилась, легко коснулась его рукава кончиками пальцев и, встретившись с ним взглядом, едва заметно кивнула. В её глазах не было тревоги, лишь спокойная уверенность, словно она тоже чувствовала, что происходящее соответствует каким-то древним, давно забытым законам этого места.

Шанари медленно выдохнул и переступил порог.

Изнутри храм оказался значительно больше, чем выглядел снаружи. Высокие своды терялись во мраке, массивные колонны уходили вверх так далеко, что их вершины растворялись в темноте, а вдоль стен тянулись бесконечные ряды каменных стеллажей, заполненных полуистлевшими книгами, свитками и странными пластинами из незнакомого минерала, покрытого письменами неизвестного языка. Повсюду неторопливо двигались мертвецы. Одни аккуратно переставляли книги с полки на полку, другие разворачивали свитки, словно сверяя их содержимое, третьи складывали в стопки рассыпавшиеся таблички. Никто не произносил ни звука. Лишь тихое постукивание костей, шелест древнего пергамента и размеренные движения десятков скелетов создавали странное ощущение, будто работа здесь не прекращалась ни на один день, несмотря на то, что сами её исполнители умерли бесчисленные века назад.

Архивариус неспешно шёл впереди, не обращая внимания ни на книги, ни на остальных хранителей. Было очевидно, что этот путь он проходил бессчётное количество раз.

Вскоре они достигли дальней части зала, где обычные ряды стеллажей сменялись открытым пространством. Здесь не было ни книг, ни свитков, ни каменных табличек. Лишь огромный круглый зал, в центре которого находилась идеально ровная площадка из тёмного камня. В отличие от остальных частей Архива, это место казалось удивительно чистым -не было пыли, следов разрушения, даже трещины на стенах здесь словно останавливались, не решаясь продолжить свой путь.

Шанари остановился у края площадки, внимательно изучая её поверхность. На первый взгляд она казалась обычным каменным полом, однако его астральное зрение постепенно начало замечать то, что скрывалось за пределами обычного восприятия.

В воздухе вокруг площадки дрожали тонкие бирюзовые нити. Они не были похожи на следы проходчиков или отпечатки использованной магии. Это было нечто гораздо более плотное, словно само пространство в этом месте было пропитано чужими воспоминаниями.

Архивариус поднял руку и медленно провёл ладонью над поверхностью камня.

-Каждый, кто приходит сюда, должен понимать одну вещь, -произнёс он. -Прошлое нельзя изменить. Нельзя исправить ошибки тех, кто жил раньше. Нельзя вернуть утраченное.

Он посмотрел на Шанари.

-Но можно сохранить то, что осталось. Если Архив сочтёт тебя достойным, он откроется.

Камень под его ногами дрогнул. Сначала едва заметно, затем сильнее. Глубоко под поверхностью раздался звук, похожий одновременно на движение огромного механизма и далёкий шелест множества страниц, которые кто-то перелистывал одну за другой. По краям площадки начали загораться тонкие линии. Бирюзовый свет постепенно распространялся по древним узорам, соединяя их в сложную схему, напоминающую одновременно магический круг и часть гигантского механизма.

Шанари невольно сделал шаг назад. Он видел терминалы раньше - простые, сложные, красивые и уродливые, механические, ритуальные, стимпанковские и те, которые описать словами адекватный проходчик просто не сможет, однако этот был другим.

Из центра площадки медленно поднималась конструкция, которая словно не решалась полностью появиться в этом мире. Одна её часть существовала в этой реальности -массивная структура из неизвестного металла, гладкого, будто отполированного временем. Другая же оставалась где-то за пределами обычного восприятия, распадаясь на множество полупрозрачных слоёв, которые постоянно смещались относительно друг друга. Это выглядело так, словно кто-то построил механизм сразу в двух реальностях и заставил их существовать одновременно. Его форма напоминала нечто среднее между древним хранилищем, астрономическим устройством и сложным магическим аппаратом. Внутри массивного корпуса медленно вращались кольца и пластины, покрытые тысячами тончайших символов. Между ними проходили потоки чистой астральной энергии, собираясь в узлы, которые вспыхивали и гасли, словно механизм не просто работал, а контролировал какие-нибудь сложные процессы внутри себя. Бирюзовое сияние просачивалось сквозь полупрозрачные части конструкции, окрашивая весь зал в холодный свет. Системный терминал, расположенный внизу этого невероятного механизма призывно мигал зеленой лампочкой, приглашая проходчика.

Но сильнее всего Шанари поразило другое. Он чувствовал след - не одного человека, не одного события. Сотен. Тысяч. Миллионы крошечных отпечатков, словно сам механизм был не хранилищем информации, а местом, где сохранялись кусочки чужого существования.

Его сердце забилось быстрее, столько потраченного времени, столько ложных следов. Столько пустых надежд. И наконец он здесь, стоит в шаге от своей цели, мечты, мании которую он преследовал всю свою жизнь.

Архивариус наблюдал за происходящим с привычным спокойствием. Для него ничего необычного не случалось. В его восприятии древнее святилище открылось перед очередным посетителем, который пожелал прикоснуться к прошлому.

Шанари смотрел на гигантский механизм перед собой, чувствуя, как внутри поднимается давно забытые чувства - радость, облегчение. И страх. Всё это время он представлял забытое прошлое как нечто прекрасное. Как деталь пазла,благодаря которому наконец обретёт смысл. Он хотел увидеть лицо, которое не мог вспомнить. Хотел услышать голос, оставшийся лишь обрывками в его снах. Хотел понять, почему внутри него осталась эта боль, которую невозможно было объяснить даже самому себе. Но теперь, когда ответ оказался настолько близко, вместе с надеждой пришёл тот самый страх.

Потому что неизвестность позволяла ему верить во что угодно, а память не оставляла места для фантазий. Вскоре он узнает правду. Узнает, кем был раньше, кого потерял и что именно заставило его так отчаянно цепляться за эти обрывки прошлого. И впервые за долгое время Шанари понял, что боится не потерять воспоминания снова.

Он боялся узнать, что именно в них находится.

Глава 4

Идёт сканирование…
Определен объект категории «проходчик». Имя: Шанари.
Справка: система внедрения навыков 3 894.
Тип вмешательства: астрально-мемориальный.
Внедрение путём анализа астральных отпечатков, сохранённых воспоминаний и структурных следов личности.

Проводится оценка совместимости фрагментов согласно функционалу:

Высокое сопряжение: астралы, эфиры, духи памяти, иллюзоры, хроноформы, сущности с нестабильной структурой, амальгаметы, отражения, симбионты сознания.
**Удовлетворительное сопряжение:** магические существа, духи природы, спектры, аберрации, парадоксы, ментальные формы, лярвы.

Минимальное сопряжение: некроформы, конструкты, механоиды, элементали, биоаберрации.

*Обнаружено нестандартное состояние астрального ядра объекта.
Количество устойчивых мемориальных отпечатков: превышено допустимое значение.

Обнаружены повреждённые сегменты личностной структуры.
Проводится анализ возможного восстановления…

Внимание.
Обнаружены множественные несовместимые отпечатки памяти.
Источник происхождения: неизвестен.
Количество зафиксированных астральных резонансов: 7.

Некоторые резонансы соответствуют текущему объекту.
Некоторые резонансы не принадлежат текущей структуре личности.

Доступно модификаций: 4.

1 ※ [Фрагмент: астральный следопыт [астралы] + осколок памяти странника [меморические формы] + призрачный хищник [эфиры].

Сканирование биологической формы ✓

Вид: тари ✓

Модифицируемая область: астральное восприятие, сенсорная структура, память опыта.

Внедрение путём расширения каналов восприятия астральных отпечатков ✓

Минимальные условия удовлетворены ✓

Тип воздействия: астрально-мемориальный.

Доступна способность: «След прошлого» (пассивное).

Позволяет воспринимать остаточные астральные отпечатки событий, существ и объектов.

Повышает точность анализа следов, оставленных живыми и неживыми сущностями.

Возможный дополнительный эффект: обнаружение повреждённых мемориальных структур.

Встройка способности с шансом 96,8%.

В случае провала возможно снижение осознанности на 1,2%.

2 ※ [Фрагмент: ядро астрального духа [астралы] + фрагмент зеркальной лярвы [ментальные сущности] + кристалл накопленной воли [энергеты].

Сканирование биологической формы ✓

Вид: тари ✓

Модифицируемая область: источник астрала, ядро сознания.

Внедрение посредством усиления связи между объектом и связанными астральными сущностями ✓

Минимальные условия удовлетворены ✓

Тип воздействия: астрально-симбиотический.

Доступна способность: «Эхо связи» (пассивное).

Усиливает передачу информации между объектом и связанными астральными сущностями.

Позволяет воспринимать эмоциональные и образные импульсы связанных существ.

Возможный дополнительный эффект: повышение стабильности нестандартных астральных связей.

Встройка способности с шансом 90,1%.

В случае провала возможно снижение осознанности на 4%.

3 ※ [Фрагмент: память древнего хранителя [меморические формы] + астральный кристалл [астралы] + фрагмент хроноотпечатка [временные аномалии].

Сканирование биологической формы ✓

Вид: тари ✓

Модифицируемая область: структура сознания, астральное ядро.

Внедрение путём интеграции сохранённых информационных следов в существующую структуру личности ✓

Минимальные условия удовлетворены ✓

Тип воздействия: мемориально-хроноический.

Доступна способность: «Архив сознания» (пассивное).

Позволяет сохранять и структурировать полученную информацию внутри астрального ядра.

Повышает сопротивление потере воспоминаний и внешнему изменению личности.

Внимание.

Обнаружена вероятность резонанса с повреждёнными участками памяти объекта.

Встройка способности с шансом 72,4%.

В случае провала возможно снижение осознанности на 8,7%.

4 ※ [Фрагмент: астральное зеркало [астралы] + память безымянного странника [меморические формы] + узел личностной фиксации [ментальные структуры].

Сканирование биологической формы ✓

Вид: тари ✓

Модифицируемая область: астральное ядро, структура памяти, личностный контур.

Внедрение путём создания управляемого астрального отпечатка сознания ✓

Минимальные условия удовлетворены ✓

Тип воздействия: астрально-мемориальный.

Доступна способность: «Отпечаток личности» (активное).

Позволяет создавать стабильную астральную копию вариативного состояния памяти и структуры сознания.

Позволяет осуществлять взаимодействие с сохранённым отпечатком через астральные отражения.

Возможность восстановления или изменения отдельных участков памяти зависит от стабильности отпечатка.

Встройка способности с шансом 88,6%.

В случае провала возможно снижение осознанности на 21,1%.

Внимание.

Обнаружено несколько модификаций, влияющих на идентичную структуру объекта.

Проводится расчёт совместимости.

Совместное внедрение возможно.

Эффективность снижена на 12%.

-Терминал, -тихо произнёс Шанари, обращаясь к механизму. -Предоставь информацию о возможных последствиях внедрения выбранных модификаций с учётом текущего состояния объекта.

Несколько секунд вокруг него сохранялась тишина.

Затем перед глазами вновь появились строки.

Запрос принят к обработке.

Проводится анализ объекта и выбранных модификаций.

Количество одновременно внедряемых изменений: 4.

Область воздействия: астральное ядро, сенсорная структура, мемориальная матрица, структура сознания.

Оценка совместимости: удовлетворительная.

Среднее время внедрения одной модификации: 1 час 23 минуты.

Общее расчётное время внедрения выбранного набора: 5 часов 11 минут.

Болезненность процедуры: низкая.

Возможны ощущения давления в области астрального ядра, кратковременная потеря ориентации, нарушения восприятия времени во время процедуры.

Вероятность повреждения рассудка: низкая.

Возможны временные эффекты:

-гипнагогические образы;
-непроизвольная активация повреждённых мемориальных структур;
-кратковременное смешение собственных воспоминаний и внешних информационных отпечатков.

Вероятность критического сбоя: 0,07%.

Основные причины возможного сбоя: несовместимость повреждённых участков памяти объекта с внедряемыми мемориальными структурами.

Допустимое количество одновременных модификаций: определяется доступным объёмом совместимости объекта.

Текущий лимит объекта: 5.

Выбрано модификаций: 4.

Процедура допустима.

Шанари внимательно перечитал каждую строку, пытаясь найти скрытые смыслы или что-то, что могло бы изменить его решение. Однако терминал не указывал ни на одну серьёзную угрозу: вероятность критического сбоя оставалась ничтожной, совместимость была признана удовлетворительной, а возможные последствия не отличались от тех рисков, с которыми сталкивался любой проходчик при работе с подобными системами.

Терминал не пытался вернуть ему утраченное прошлое и не обещал восстановить то, что было потеряно. Он лишь анализировал повреждённые структуры сознания и предлагал способы взаимодействия с ними, не понимая и не учитывая того значения, которое они имели для самого объекта.

Для системы это были всего лишь нарушения мемориальной матрицы.

Для Шанари -единственная оставшаяся связь с тем, кем он когда-то был.

Он ещё несколько мгновений смотрел на строки перед собой, ощущая одновременно облегчение и тревогу. Столько времени он ждал этого момента, представлял, как наконец получит возможность узнать правду, но теперь, когда эта возможность оказалась прямо перед ним, впервые задумался о том, насколько сильно может изменить его то, что он найдёт.

Однако отступать он не собирался.

Он слишком долго шёл к этому месту, чтобы позволить страху остановить его сейчас.

Шанари медленно выдохнул и подтвердил процедуру.

Подтверждение получено.

Начало внедрения.

После подтверждения процедуры терминал несколько секунд оставался неподвижным, затем внутри огромного механизма начали медленно вращаться многочисленные кольца и пластины, которые до этого неподвижно зависали в воздухе, а из глубины конструкции постепенно стало исходить мягкое бирюзовое сияние, заполняющее пространство вокруг.

Шанари сразу почувствовал, что происходящее не было похоже ни на одно заклинание или магический ритуал, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Терминал не создавал привычного потока энергии, не направлял силу в определённую точку и не пытался воздействовать на него напрямую. Вместо этого казалось, будто сам механизм на мгновение заставлял два слоя реальности наложиться друг на друга, соединяя материальный мир с астральным пространством, в котором существовала его собственная логика.

Каменная поверхность под его ногами начала постепенно покрываться тонкими линиями бирюзового света, которые расходились от основания терминала во все стороны, формируя сложный узор огромного магического круга. Его размеры поражали: даже если бы внутри него разместился небольшой отряд проходчиков, свободного места всё равно осталось бы достаточно. Символы, проявившиеся между линиями, не были похожи на обычные руны или письменность, знакомую магам. Они скорее напоминали схему работы какого-то невероятно сложного механизма, где каждое движение энергии имело своё значение и своё место.

Некоторые элементы круга существовали только в материальном мире, другие же проявлялись исключительно в астральном слое, из-за чего вся конструкция выглядела так, будто половина её находилась здесь, а вторая половина была скрыта где-то за пределами обычного восприятия.

Архивариус всё это время спокойно наблюдал за происходящим, не проявляя ни удивления, ни тревоги. Для него этот процесс не был чем-то необычным или пугающим. В его сознании, искажённом влиянием Стены, происходящее выглядело как привычная процедура допуска к знаниям, которую он выполнял уже бесчисленное количество раз. Он не видел в огромном механизме чужеродную конструкцию и не воспринимал его как нечто, принадлежащее другому миру. Для него это был всего лишь способ открыть доступ к тому, что он обязан был хранить.

Когда линии круга достигли ног Шанари, он почувствовал лёгкое давление, словно само пространство вокруг него мягко направляло его в центр конструкции. Это не ощущалось как принуждение или попытка захватить его волю, скорее терминал просто определял место, необходимое для проведения процедуры, так же естественно, как дверь открывается перед тем, кто получил право войти.

В следующий момент яркость бирюзового света резко возросла, и окружающий мир начал терять очертания.

Шанари не почувствовал боли. Он ожидал, что вмешательство в структуру сознания окажется мучительным процессом, но вместо этого возникло совершенно иное ощущение. Казалось, будто он не подвергался воздействию механизма, а сам растворялся внутри огромного потока информации, который проходил через него, не разрушая, а изучая и изменяя.

Когда он снова смог воспринимать окружающее, вокруг уже не было ни архива, ни терминала, ни каменных стен древнего некрополя.

Он оказался в месте, которое невозможно было назвать обычным пространством.

Перед ним раскинулся бесконечный астральный лес, где деревья состояли не из древесины и листьев, а из переплетённых потоков чистой энергии. Их полупрозрачные стволы переливались оттенками бирюзы и голубого света, а огромные кроны медленно двигались, словно реагировали не на ветер, а на само присутствие того, кто оказался внутри этого мира.

Между корнями проходили светящиеся потоки, в которых вместо воды двигались странные образы: незнакомые лица, забытые места, обрывки разговоров и мгновения чужих жизней. Они появлялись всего на несколько секунд, после чего рассыпались на бесчисленные частицы и исчезали, будто память никогда не предназначалась для того, чтобы её можно было удержать полностью.

Шанари шёл вперёд, хотя не чувствовал собственного тела. Здесь не существовало привычных расстояний и направлений, а движение скорее напоминало следование за мыслью, чем обычный путь через пространство.

Иногда среди этих образов возникало ощущение, что где-то рядом находится что-то связанное именно с ним, что среди бесконечного потока чужих воспоминаний существует ответ на его собственную потерянную историю.

Но каждый раз, когда он пытался приблизиться, образ рассыпался, превращаясь в тысячи бирюзовых искр, будто сама память ещё не была готова показать ему больше.

Когда Шанари открыл глаза, первое, что он почувствовал, была холодная поверхность каменного пола под спиной.

Несколько мгновений он просто лежал неподвижно, пытаясь восстановить связь с реальностью. Постепенно вернулись ощущения тела, звуки окружающего мира и понимание того, где он находится. Архив всё ещё был вокруг него, терминал больше не двигался. Огромные кольца остановились, бирюзовое свечение стало значительно слабее, а многочисленные символы, покрывавшие механизм, постепенно исчезли, словно завершив свою работу.

Шанари медленно поднял руку, прислушиваясь к собственному сознанию.

Он чувствовал изменения. Новые способности действительно были внутри него, и теперь настал час их опробовать - прошлое всё ещё находилось за закрытой дверью, но теперь у него появился ключ.

Шанари закрыл глаза и позволил новой способности коснуться собственного сознания, погружаясь куда-то внутрь и одновременно наружу, в астрал, который мягко принял его мысли и аккуратно направил их в нужную сторону. Окружающий мир начал медленно растворяться, словно его постепенно смывала невидимая волна. Исчез холодный каменный пол под ногами, пропало ощущение собственного тела, стихли все звуки, а спустя несколько секунд не осталось даже привычного чувства пространства.

Он ожидал увидеть хаос. После стольких лет жизни с повреждённой памятью он был почти уверен, что внутри его сознания не сохранилось ничего, кроме обрывков воспоминаний, бессвязных образов и запутанных обрывков эмоций. Однако вместо этого перед ним открылось открытое астральное пространство, настолько спокойное и упорядоченное, что он невольно замер.

Во все стороны простирался бесконечный бирюзовый мир. Где-то внизу сквозь прозрачную почву уходили в глубину светящиеся корни исполинских деревьев, а высоко над головой медленно покачивались их кроны, похожие скорее на созвездия, чем на листву. В воздухе плавно кружились крошечные частицы света, а сама реальность вокруг казалась не сотканной из материи, а выросшей из чистой астральной энергии.

Посреди этого безмолвного мира находились семь силуэтов.

Они стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, будто кто-то специально расставил их в хронологическом порядке. Все они были смутно похожи на Шанари, однако различались насыщенностью свечения, небольшой разницей в чертах лица, комплекции и одеждой. Самый дальний едва мерцал, словно за долгие годы почти полностью растворился исчерпав вложенный в него при создании ресурс, тогда как каждый следующий становился немного ярче предыдущего. Последний же сиял настолько ярко, что его свет отражался даже на окружающих деревьях.

Некоторое время Шанари молча рассматривал их, пока смысл увиденного не начал постепенно складываться в единое целое.

Это были его воспоминания - отпечатки его собственной личности. Каждый из них был создан в разное время, оставлен сознательно, и эта мысль заставила сердце болезненно сжаться.

Семь раз он проходил через всё это.

Тари медленно подошёл к самому яркому отпечатку, медленно протянул к нему руку и коснулся, после чего провалился в глубины утерянной памяти.

Перед огромным зеркалом сидел Шанари, слегка отличающийся от себя настоящего. Черты лица оставались почти такими же, но взгляд… взгляд принадлежал совершенно другому тари. Он не выглядел старше внешне, однако казалось, будто в его душе плескался целый океан страданий. В глазах не осталось ни надежды, ни любопытства, ни даже желания бороться. Разум медленно пожирало нечто куда страшнее усталости -знание, которое оказалось слишком тяжёлым для одного разумного. Казалось, прошлый Шанари уже давно балансировал на самой грани коллапса, удерживаясь лишь чудом. Его сознание ещё не сломалось, но чудовищная душевная боль уже успела оставить в нём глубокие трещины, сквозь которые понемногу просачивалось безумие. Он всё ещё оставался собой лишь благодаря невероятному усилию воли, словно каждый прожитый день был отдельной битвой с собственными воспоминаниями.

Шанари медленно выдохнул, словно вместе с этим дыханием пытался вытолкнуть наружу часть груза, давящего на разум.

-Если ты добрался до этой записи… значит, путь снова привёл тебя сюда. Это уже седьмой отпечаток памяти, седьмая попытка отгородиться от того, что убивает тебя изнутри. Ты снова нашёл способ вернуть себе то, что однажды решил потерять. Дальше я уже не смогу тебя остановить. Да и не имею права. Наверное, сейчас ты испытываешь то же самое, что испытывал каждый из нас до тебя. Ты мечтаешь узнать, кем был на самом деле, потому что всё это время представлял своё прошлое чем-то светлым. Тебе казалось, что где-то там осталась жизнь, к которой однажды получится вернуться, и стоит лишь восстановить память -всё наконец встанет на свои места.

Он опустил взгляд.

Улыбка исчезла.

-Я очень хотел бы, чтобы так оно и оказалось. Но это не так. Прости.

В следующую секунду окружающий мир исчез.

Его место занял ослепительный свет, который почти сразу начал складываться в совершенно другую картину.

Перед Шанари медленно возник огромный подземный город, освещённый тысячами кристаллов, свисающих со сводов необъятной пещеры. По широким улицам спешили тари, над каналами были перекинуты изящные мосты, между домами росли светящиеся деревья, а в воздухе смешивались запахи цветов, свежего хлеба и влажного камня.

Ему не нужно было объяснять, где он оказался.

Он узнал это место раньше, чем успел осознать собственную мысль.

Это был его дом.

Воспоминание несло его вперёд без возможности остановиться. Он видел прохожих, слышал смех детей, доносившийся с соседней площади, замечал знакомые лица, которых почему-то не мог назвать по именам, и чувствовал странное, почти забытое ощущение покоя. Здесь не существовало Стены. Не было бесконечных походов, терминалов, аномалий и чудовищ. Это был живой мир, в котором люди строили планы на завтра, не подозревая, что никакого завтра для них уже не будет.

Чья-то ладонь крепко сжимала его руку.

Нет. Это он сам отчаянно держал её, боясь потерять хотя бы на мгновение. Шанари не нужно было вспоминать её имя.

Он узнал её прежде, чем память успела подсказать ответ.

Среди всех тари она выделялась сразу, хотя сама никогда не стремилась привлекать к себе внимание. Огненно-рыжие волосы мягкими волнами спадали до пояса, переливаясь в свете кристаллов тёплыми медными оттенками, а пушистые кошачьи уши едва заметно подрагивали всякий раз, когда она слышала его голос. Длинный хвост игриво покачивался в такт шагам, выдавая её настроение куда честнее, чем выражение лица. Она была одета в лёгкое платье из светлой ткани, поверх которого лежала расшитая серебристой нитью короткая накидка -наряд одновременно изящный и удобный, словно созданный для повседневной жизни, а не для торжественных церемоний. В её облике не было вызывающей красоты или желания произвести впечатление. Наоборот, всё казалось удивительно естественным, будто природа сама долго и терпеливо подбирала каждую черту, пока не решила, что этого достаточно. Каждый раз, когда Шанари смотрел на неё, его не покидало ощущение странной несправедливости. Мир вокруг мог быть огромным, полным удивительных существ, древних чудес и невозможной магии, но каким-то образом именно она казалась самым невероятным из всего, что ему довелось увидеть за свою жизнь. Иногда ему казалось, что он запомнил её раньше, чем встретил. Будто всю жизнь искал лицо, которого никогда прежде не видел, а когда наконец увидел -сразу понял, что невозможно в него не влюбиться.

Лиара. Лиара тар Лист. Его миирам’тхоррин. Не просто возлюбленная, не просто женщина, с которой он решил разделить жизнь - вторая половина души.

Для тари это слово означало гораздо больше. Оно произносилось лишь однажды -когда двое признавали друг в друге единственного спутника, предназначенного судьбой. После этого другого выбора уже не существовало. Можно было потерять дом, друзей, родину, собственное имя, но не миирам’тхоррин.

Всё изменилось в одно мгновение.

Где-то далеко, в самой глубине города, вспыхнуло черно-лиловое сияние.

Через долю секунды земля содрогнулась с такой силой, что по мостовой побежали трещины, а со сводов пещеры градом посыпались осколки кристаллов. Ударная волна пронеслась по улицам, выбивая двери, разбивая окна и опрокидывая тари на каменную мостовую. Мирный гул города исчез, сменившись тысячами испуганных криков.

Затем прогремел второй взрыв.

И третий.

Черно-лиловые миазмы стремительно расползалось по подземному городу, словно сама реальность дала трещину. Оно было похоже на огонь, и все тари знали имя этому проклятию.

Пустота. Мертвая магия. Проклятое пламя той, чье имя навеки забыто и проклято.

Один из тари, пытавшийся подняться после первого толчка, внезапно замер. Его тело мелко задрожало, пальцы судорожно сжались, а затем он резко издал безумный вопль, искаженный чудовищной агонией, выпуская поток разрушительной мертвой магии прямо в толпу прохожих, которые ещё секунду назад пытались ему помочь.

Раздались крики.

Кто-то попытался остановить безумца, но спустя несколько мгновений ещё один всплеск лилового света накрыл уже его самого.

И всё повторилось.

Паника распространялась быстрее любой болезни. Те, кто ещё сохранял рассудок, пытались спасать раненых, однако рядом обязательно находился кто-то, чьё сознание уже успела поглотить проклятие. Они больше не различали друзей и врагов. Заклинания разрывали улицы, рушили дома, иногда испепеляя целые кварталы, а каждый новый взрыв превращал в безумцев всё больше жителей города.

Но хуже всего было не это.

Когда земля содрогнулась четвертый раз, одна из центральных площадей внезапно провалилась вниз, словно под ней исчезло само основание мира. Из клубящегося мрака медленно поднялась исполинская конечность, покрытая хитиновыми пластинами, размером превосходившим целые дома. За ней появилась ещё одна. Затем над городом показалась голова существа, настолько огромного, что её невозможно было охватить взглядом целиком.

Оно не походило ни на одно живое создание, его тело будто состояло из плоти, камня и чего-то ещё, чему человеческий разум не мог подобрать названия. Из бесчисленных разломов сочилось густое мерзкое свечение, а десятки глаз, разбросанных по всему чудовищному телу, двигались независимо друг от друга, словно наблюдали сразу за всем городом.

Затем подобных существ стало больше.

Еще одно медленно проломило свод пещеры, осыпав целый район дождём из каменных глыб. Другое, передвигаясь на десятках неестественно длинных конечностей, шагнуло прямо через жилые кварталы, не замечая домов под своими лапами. Третье расправило перепончатые крылья, настолько огромные, что на несколько мгновений подземный город погрузился в тень. На их фоне даже самые сильные маги казались пылью.

Это была не война.Это было уничтожение. Не битва, в которой ещё оставался шанс на победу, а методичное и беспощадное стирание целого народа с лица мира.

Воспоминание вновь рвануло вперёд.Он находился внутри собственного прошлого, видел мир своими глазами, чувствовал тяжёлое дыхание и бешено колотящееся сердце. Вокруг рушились здания, над головой проносились вспышки лиловой магии, а мостовая под ногами дрожала так сильно, что каждый следующий шаг мог оказаться последним.

Лиара бежала рядом, не отставая ни на шаг. Из-под длинного плаща выбивался пушистый рыжий хвост, а огненные волосы, обычно аккуратно собранные, теперь беспорядочно развевались за спиной. Несмотря на царивший вокруг хаос, в её облике всё ещё угадывалась та спокойная красота, которую не успели уничтожить ни кровь, ни пепел, ни покрывавшая одежду каменная пыль. Он сжимал её ладонь аккуратно, но с такой отчаянной силой, будто одним этим мог удержать рушащийся мир.

-Быстрее, прошу, только не споткнись! -крикнул он, почти не узнавая собственного голоса.

Девушка коротко кивнула, не тратя сил на ответ. Они оба прекрасно знали, куда бегут.

Над городом, возвышаясь даже над самыми высокими зданиями, поднималась Главная Магическая Башня. Её вершина терялась среди сияния кристаллического свода, а многочисленные защитные контуры уже вспыхивали один за другим, окутывая строение полупрозрачными барьерами. Башня считалась самым защищённым местом города, последним убежищем, которое должно было выдержать любую осаду.

Если где-то ещё оставалась надежда пережить этот кошмар, то только там.

Вокруг них тысячи тари пытались добраться до той же цели. Кто-то помогал раненым, кто-то нёс на руках детей, кто-то отчаянно прикрывал отступление заклинаниями, прекрасно понимая, что уже не успеет спастись сам. По улицам непрерывным потоком двигались испуганные жители, но каждый новый всплеск лилового света вырывал из этой живой реки всё новых безумцев. Одни внезапно начинали атаковать окружающих, другие бросались под ноги бегущим, третьи, обезумев от боли, выпускали разрушительные заклинания во все стороны, превращая и без того охваченный паникой город в настоящий ад.

Шанари не оглядывался.

Всё, что сейчас имело значение, - не отпускать Её руку.

Глава 5

Они добрались до башни почти чудом.

Путь, который обычно занимал считанные минуты, превратился в бесконечное бегство через разрушенные улицы, заполненные криками, вспышками проклятой магии и тенями чудовищ, которые двигались среди домов, словно сам город был для них лишь игрушкой. Они видели то, что невозможно было забыть даже спустя тысячи лет: знакомые лица, искажённые агонией, родных и друзей, которые ещё недавно были частью их жизни, а теперь бросались на всех вокруг с глазами горящими пустотным пламенем. Несколько раз им пришлось менять маршрут, обходя целые кварталы, где безумие уже полностью поглотило всё живое, а над улицами возвышались твари, чьи силуэты закрывали собой свет кристаллов подземного свода.

Но они всё-таки добрались. Когда огромные двери Главной Магической Башни закрылись за их спинами, Шанари впервые за долгое время позволил себе поверить, что они могут выжить.

Внутри башни царила совсем другая атмосфера. Паника не исчезла, но здесь ей не позволяли перерасти в хаос. Маги поддерживали многослойные защитные контуры, целители без остановки принимали всё новых раненых, ученики переносили накопители маны и артефакты, а старшие мастера один за другим усиливали барьеры, понимая, что каждая выигранная минута сейчас стоит сотен жизней.

Шанари держал руку Лиары всё это время.Даже когда вокруг них проходили сотни людей, даже когда маги кричали команды, когда по коридорам бегали раненые и когда древние защитные механизмы один за другим начинали выходить из строя, он не отпускал её.

Потому что это было единственное, что он ещё мог сделать. Единственное, что сейчас имело значение.

Но очень скоро стало ясно -башня не спасёт их. Шанари осторожно подошел к одной из внутренних колонн и только теперь посмотрел наружу через узкий проём бойницы.

Увиденное заставило его замереть.

Весь город был охвачен лиловым сиянием. Оно уже не выглядело ни пламенем, ни магией в привычном смысле этого слова. Казалось, сама ткань мира начала медленно разрушаться, истончаясь под давлением чужой силы. Там, где несколько минут назад ещё продолжали сражаться защитники, теперь оставались лишь искривленные силуэты, которые либо неподвижно стояли среди руин, либо внезапно бросались на тех немногих, кто ещё сохранял рассудок.

Но даже не это внушало настоящий ужас.

За пределами города, так и внутри него медленно двигались исполинские существа, размеры которых не укладывались в человеческом сознании. Их тела непрерывно менялись, словно состояли одновременно из плоти, тьмы и какой-то невозможной материи, а каждый сделанный ими шаг сопровождался разрушением целых кварталов. Одно из чудовищ, возвышающееся выше самых высоких башен города, без всякого усилия опустило многосуставчатую конечность на внешний оборонительный пояс, и тот, отражавший осады на протяжении тысячелетий, рассыпался, словно был сделан из тонкого стекла.

Никто из присутствующих больше не питал иллюзий.

Город уже невозможно было спасти.

Даже если бы защитные барьеры Главной Магической Башни сумели выдержать натиск этих существ, рано или поздно их поглотил бы чудовищный выброс Пустоты, который продолжал стремительно распространяться по всему подземному миру, уничтожая или сводя с ума всех на своем пути..

В огромном зале постепенно становилось всё тише.

Тари начинали понимать то, что ещё никто не решался произнести вслух.

Именно в этот момент по центральной лестнице неторопливо спустился архимаг, в башне которого им посчастливилось найти укрытие.

Древний, но как и все его сородичи удивительно красивый тари выглядел непоколебимым. На его лице не было ни паники, ни отчаяния -лишь тяжёлая усталость того, кому только что пришлось принять самое страшное решение в своей жизни. Он медленно обвёл взглядом собравшихся, словно стараясь запомнить каждого, после чего негромко произнёс:

-Мы проиграли.

Эти два слова прозвучали неожиданно спокойно, однако именно после них по залу прокатился тяжёлый вздох. Никто не возразил. Никто не попытался сказать, что ещё можно сражаться. Все понимали: архимаг никогда бы не произнёс подобного, пока существовала хотя бы малейшая возможность изменить исход.

Он молчал ещё несколько секунд, после чего медленно поднял правую руку. Один из магов, словно заранее ожидавший этого жеста, осторожно вынес вперед длинный сверток, обернутый несколькими слоями защитной ткани. Даже сквозь них наружу пробивалось мягкое белое свечение. Архимаг бережно принял свёрток, словно держал в руках не артефакт, а нечто бесконечно более ценное, и медленно развернул ткань.

В его ладонях лежала ветвь. Белая, полупрозрачная, покрытая тончайшими линиями света, она совсем не выглядела мёртвой. Вокруг неё непрерывно возникали и исчезали крошечные белые кубики, плавно поднимаясь вверх, будто сама окружающая реальность медленно распадалась на правильные геометрические частицы, чтобы через мгновение вновь собраться воедино.

По залу прокатился едва слышный шёпот.

Фрактальное Древо. Вернее… одна из его ветвей.

Само Древо находилось далеко за пределами столицы, в месте, куда простым смертным путь был закрыт. На протяжении тысячелетий о нем ходили легенды как об одном из величайших чудес мира, а немногие чудом полученные с него крохотные листочки передавались между поколениями как бесценные реликвии, хоть как-то использовать которые научились всего несколько десятков лет назад.

Архимаг медленно коснулся белоснежной коры, и белые кубики вокруг ветви закружились заметно быстрее, откликаясь на знакомую им магию.

-Пространство нашего мира заблокировано, -негромко произнёс он, не оборачиваясь. -Любой портал, который мы попытаемся открыть сейчас, приведёт лишь в Пустоту тех, кто решится через него пройти. Мы уже пытались… и не получили ни одного ответа. Кто-то явно хорошо подготовился к сегодняшнему дню

Он ненадолго замолчал, после чего осторожно коснулся одного из нижних листьев ветвеи.

-Однако остаётся ещё один путь. Мы воспользуемся ветвью Фрактального Древа и откроем проход в Чистилище.

Даже среди собравшихся магов эти слова заставили многих побледнеть.

Мир-Чистилище существовал лишь в легендах и слухах, его описывали как место, куда несложно попасть, но уйти - невозможно. Несмотря на это там была жизнь, и в былые времена, когда их народ еще жил на поверхности Мельхиора с некоторыми обитателями Чистилища иногда даже получалось торговать. Архимаг прекрасно понимал, о чём сейчас думают остальные.

-Я не могу обещать, что нас там ждёт спасение, -тихо произнёс он. -Но могу обещать другое.

Он наконец повернулся к немногим выжившим тари.

-Если мы останемся здесь… завтрашнего дня для нас уже не будет.

Первые годы в Стене были для них не временем потерь, а временем борьбы.

Они быстро поняли, что этот мир не прощает слабости. Здесь не существовало безопасного пути, не было гарантий, что даже самый опытный проходчик вернётся из очередного похода, а каждая новая способность, каждый найденный фрагмент и каждый шаг вниз по Стене могли стать разницей между жизнью и смертью. Но, несмотря на всё это, они продолжали идти вперёд вместе.

Шанари и Лиара сражались бок о бок, постепенно становясь сильнее, изучая новый мир и привыкая к его жестоким законам. Они проходили опасные аномалии, переживали битвы с мобами Стены, участвовали в рейдах, из которых многие возвращались лишь чудом, и с каждым годом их связь становилась только крепче.

Для остальных проходчиков они были просто ещё одной сильной парой, одним из множества дуэтов, которые появлялись в огромном городе на поверхности Стены. Но те, кто действительно знал их, понимали -между ними было нечто большее.

Тари не любили так, как любили другие народы.

Их чувства не были временной привязанностью, не были отношениями, которые могли исчезнуть вместе под давлением времени или обстоятельств. Если тари находил того, кого называл своим миирам’хторрин, эта связь становилась частью его самого. Не просто обещанием быть рядом, а чем-то гораздо глубже -когда две души однажды находили друг друга, то уже не могли существовать раздельно.

Даже смерть не могла разорвать такую связь.

После гибели одного из пары оставшийся в живых тари обычно постепенно угасал или впадал в безумие, не выдерживая потери. Именно поэтому среди их народа считалось, что настоящая любовь тари -это не просто чувство, а судьба, которую невозможно обмануть.

И Шанари с Лиарой верили, что их судьба именно такой и была.

Они жили в мире, который должен был стать для них чужим и враждебным, но даже здесь были опорой друг для друга. Они не знали, сколько ещё им предстоит прожить, сколько сражений впереди и сколько раз им придётся рисковать своими жизнями, однако были уверены лишь в одном -пока они вместе, никакая Стена не сможет их разлучить.

Они ошибались.

Ошибка не была вызвана жадностью или безрассудством. Они не пытались получить силу любой ценой и не пренебрегали правилами Стены. Они просто не знали того, что не могли знать.

Эфирные фрагменты были одними из самых необычных и редких среди всех доступных проходчикам модификаций. Они давали способности, которые невозможно было получить обычным способом, позволяли взаимодействовать с энергиями на особом, чрезвычайно глубоком уровне и открывали возможности, недоступные большинству других путей развития.

Лиара получила один из таких фрагментов после тяжелейшей битвы с каким-то ранее не виданным представителем летунов, который, как обсуждали некоторые сильные проходчики мог попасть к ним из другого сектора, совершив невозможное - преодолев границу между секторами.

Способности, которые мог подарить фрагмент на различных терминалах были невероятным приобретением для их дуэта - воскрешение, ментальная связь, перераспределение полученного урона между ними или взаимное усиление параметров. Это решение казалось правильным.

Они станут сильнее. Смогут лучше защищать друг друга. Смогут пережить те битвы, где раньше им приходилось лишь надеяться на удачу.

Но они не знали главного.

Эфирный фрагмент был связан не только с телом или источником энергии проходчика. Он проникал глубже - становился частью самой души. А Стена не позволяла душам, изменённым таким образом, возвращаться после смерти.

Первое время они даже не подозревали, что произошло. Для них это была всего лишь очередная способность, очередной шаг вперёд, очередной способ выжить в мире, где слабые исчезали навсегда.

А потом начался Ивент.

Очередной гон мобов Стены, один из тех, что периодически превращали верхние этажи в кровавую баню. Из глубинных слоёв вверх хлынули бесчисленные орды тварей, пытаясь выдавить спрятавшихся там проходчиков наверх, к городу, что бы встретить Всадников. В бой вступили все, кто мог держать оружие в руках: обычные проходчики, сильнейшие топы и многочисленные гильдии.

Шанари и Лиара снова сражались вместе, как делали уже десятки раз. Как собирались делать ещё сотни.

Но в этот раз Стена забрала её.

Когда наступил день, бой закончился и мобы дали передышку перед очередной волной гона ночью. Шанари направился на поверхность, что бы удостовериться что Лиара ушла на перерождение и будет ждать его в следующей жизни.

Он верил, что через некоторое время она снова появится где-то на просторах Стены, снова найдёт его, и они продолжат свой бесконечный путь дальше.

Потому что иначе не могло быть.

Именно тогда главный юстициар сообщил ему правду.

Он долго молчал перед тем, как произнести слова, которые разрушили всё.

Эфирный фрагмент. Перерождение невозможно. Директива Системы, для отмены которой ни у кого нет прав.

Сначала Шанари не понял. Он просто смотрел на юста, ожидая продолжения, ожидая объяснения, которое сделает эти слова ошибкой.

Но объяснения не было.

Лиара не вернётся.

Ни через год.

Ни через десятилетие.

Никогда.

В тот момент он потерял не просто любимого человека.

Он потерял саму идею будущего.

Безумие захлестнуло его моментально, внезапно, хоть и было ожидаемым - о проклятии мантикоров знал каждый тари. Он больше не мог сражаться, не мог двигаться, не мог продолжать существовать без Неё. Всё внутри него уже было разрушено. Без Лиары сама жизнь потеряла смысл, а каждое мгновение такой жизни лишь приближало его разум к коллапсу.

Когда сознание вернулось после перерождения, он сначала не помнил ничего.

Как и всегда.

Новое тело, новая жизнь, пустота вместо прошлого.

Но однажды он снова нашёл способ заглянуть глубже, используя связь с астралом. Он смог вернуть себе воспоминания, которые были скрыты внутри него. И вместе с ними вернулась вся боль.

Он вспомнил Лиару.

Вспомнил их жизнь.

Вспомнил тот день.

Но время в Стене не ждало его.

Между перерождениями могли проходить сотни, тысячи дней или даже больше. И когда он наконец вернул себе память, место, которое когда-то было их домом, где был призрачный шанс вернуть Её уже перестало существовать.

Сектор, где они жили, был полностью уничтожен.

Сектор смерти, один из первых на Стене. Место, где когда-то кипела жизнь, теперь превратилось в филиал ада, огромный верхний фрагмент стены просто перестал существовать, мобы начали еще активнее ассимилировать друг друга, порождая совершенно немыслимых, неубиваемых чудовищ с пятью-шестью цепями, которые за прошедшее время опустошили несколько соседних секторов и не собирались останавливаться на достигнутом.

Даже если бы Шанари каким-то чудом смог найти достаточно продвинутого юстициара и пробиться с ним через непобедимых монстров - возвращаться уже было некуда.

Лиары больше не существовало, как и надежды на будущее. А вместе с последней надеждой исчезло и то, что удерживало Шанари от окончательного падения. Он снова чувствовал ту же боль, что и в момент её смерти. Снова ощущал подступающее безумие мантикоров. Только теперь к нему добавилось осознание того, что нет ни малейшей надежды.

Его разум не выдержал.

Но даже тогда он не смог уничтожить себя.

Вместо этого Шанари сделал единственное, что ещё мог сделать.

Он сел перед большим зеркалом, служившим точкой фиксации астрального отпечатка, и долго молчал, собираясь с мыслями. Он понимал, что через несколько минут перестанет быть тем тари, который сейчас сидел перед собственным отражением. Память исчезнет, а вместе с ней исчезнет и понимание того, почему однажды он добровольно решил отказаться от самого дорогого, что у него осталось.

Именно поэтому он начал говорить.

Не отражению.

Не самому себе.

Он обращался к тому Шанари, который когда-нибудь вновь доберётся до этого отпечатка, решит открыть его и захочет узнать правду. Это послание было единственной нитью, связывающей Шанари, который ещё помнил Лиару, с тем Шанари, который проснётся, ничего о ней не зная.

Закончив запись, он вплёл собственные воспоминания в астральный отпечаток, отделив их от своего сознания, после чего без колебаний стёр память.

Не потому, что хотел забыть Лиару.

А потому, что продолжать помнить о ней оказалось выше его сил.

Шанари резко распахнул глаза и несколько мгновений неподвижно лежал на холодном каменном полу, не осознавая, где заканчивается сон и начинается реальность. Исполинский астральный механизм по-прежнему медленно вращался перед ним, бесчисленные бирюзовые кольца продолжали своё бесконечное движение, а тонкие потоки света неспешно перетекали между кристаллическими узлами так, словно за время его отсутствия здесь не прошло ни единого мгновения. Где-то неподалёку так же размеренно шелестели страницы старых книг, а мёртвецы продолжали заниматься своей вечной работой, аккуратно переставляя древние тома и свитки, будто никогда не существовало ни чудовищ Стены, ни бесконечной войны за выживание, ни самого времени, способного уничтожать целые цивилизации.

Вот только для него самого всё изменилось.

Ещё несколько секунд назад он был тари, всю жизнь отчаянно пытавшимся понять, кем является на самом деле, а теперь внутри него словно разом пробудились десятки прожитых жизней, бесчисленные годы борьбы, воспоминания, которые так долго оставались недоступными, и боль, от которой он когда-то добровольно решил отказаться. Перед внутренним взором снова возникал родной Небесный город, залитый мягким светом кристаллов, улицы, по которым неспешно гуляли его его сородичи, знакомые лица, запах цветов, влажного камня и свежего хлеба, а затем всё это безжалостно исчезало под волной лилового безумия, превратившего величайший город тари в огромное кладбище.

Он вновь увидел Лиару. Не смутный образ из сна, не лицо, которое пытался представить себе все эти годы.

Настоящую.

Настолько живую, что разум отказывался принимать простую и беспощадную истину: её больше не существовало.

Он снова почувствовал тепло её ладони, которую сжимал во время бегства к Главной Магической Башне, вновь услышал её голос, увидел улыбку, которую она пыталась сохранить даже тогда, когда весь мир рушился у них на глазах. Затем воспоминания понесли его дальше, к первым дням внутри Стены, к бесконечным походам, тяжёлым сражениям, редким счастливым мгновениям, которые они проводили вместе, к каждому новому перерождению, после которого они каким-то необъяснимым образом снова находили друг друга, будто сама их связь отказывалась подчиняться законам смерти.

И наконец память добралась до того дня.

До того самого события, которое перечеркнуло всё.

Шанари даже не заметил, как начал дрожать. Он уже знал, что увидит дальше, но не мог остановить поток воспоминаний, словно собственный разум теперь отказывался щадить его так же, как когда-то сделал это он сам.

Он снова услышал спокойный голос юстициара, вновь ощутил всю ту боль, когда окончательно понял смысл этих слов, и почувствовал ту же самую пустоту, которая тогда поглотила всё без остатка.

Лиара не погибла.

Гораздо хуже.

Она исчезла навсегда.

Никакого нового рождения.

Никакой новой встречи.

Никакой надежды.

Шанари резко согнулся, словно кто-то с огромной силой ударил его в грудь. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли разноцветные круги, а внутри всё сжималось от настолько невыносимой боли, что он уже не понимал, как вообще сумел пережить её однажды.

И именно в этот момент он вспомнил ещё кое-что.

Не Лиару.

Не катастрофу.

Себя.

Он вспомнил семь предыдущих жизней, когда сидел точно так же, не в силах пошевелиться после возвращения памяти. Вспомнил семь астральных отпечатков, которые сам же оставил, семь обращений к самому себе, семь попыток поверить, что в следующий раз он окажется сильнее, сможет принять правду и продолжить жить дальше.

Каждый раз всё заканчивалось одинаково.

Каждый раз он переоценивал собственные силы.

Каждый раз ему казалось, что теперь он справится.

И каждый раз понимал, что ошибался.

Перед внутренним взором один за другим вспыхнули знакомые отпечатки, и теперь он уже без труда узнавал каждый из них. Они больше не казались ему безликими следами прошлого, потому что каждый из них был частью его собственной личности, оставленной в тот момент, когда очередной Шанари окончательно понимал, что не способен нести этот груз дальше.

Он долго сидел неподвижно, глядя куда-то сквозь полупрозрачный механизм терминала, а затем медленно поднял взгляд на интерфейс новой способности.

«Отпечаток личности».

Эта способность больше не казалась ему забавной игрушкой или удобным инструментом.

Теперь он слишком хорошо понимал, как ее применить.

Она существовала вовсе не для того, чтобы сохранять воспоминания.

Она существовала для него.

Для тари, который снова и снова пытался жить после того, как потерял всё.

И именно это осознание оказалось страшнее любых воспоминаний, которые он только что вернул.

Потому что теперь он знал не только то, что произошло с Лиарой.

Он знал, что уже семь раз принимал одно и то же решение.

И впервые за всё время не был уверен, хватит ли ему сил не сорваться снова.

ЭПИЛОГ №1 “Цикл продолжается”

(Конец истории, закрытый финал)

Шанари сидел перед мерцающим интерфейсом способности, не замечая ничего вокруг. Мир существовал по-прежнему, но для него самого всё уже изменилось настолько, что возвращение к прежней жизни больше не было возможным.

Он слишком хорошо понимал, почему семь предыдущих отпечатков заканчивались одинаково.

Тогда, впервые вернув себе память, он искренне верил, что сумеет жить дальше. Он убеждал себя, что боль со временем станет слабее, что однажды научится существовать с этим знанием, что память о Лиаре перестанет ежедневно разрывать его изнутри.

Проходили годы.

Менялись жизни.

Менялся он сам.

Но стоило лишь вернуть воспоминания, как всё происходило заново.

Словно время вовсе не существовало.

Словно для его сердца Лиара погибла всего несколько мгновений назад.

Он медленно закрыл глаза.

Перед внутренним взором вновь возникло её лицо.

Улыбка.

Огненно-рыжие волосы.

Тёплая ладонь, которую он так отчаянно пытался удержать.

И впервые за долгое время Шанари позволил себе заплакать.

Беззвучно.

Спокойно.

Не сопротивляясь.

Он не пытался остановить их, не пытался убедить себя, что обязан быть сильнее или что однажды боль станет легче. Всё это он уже говорил себе прежде. Семь раз. И каждый раз неизменно приходил к одному и тому же финалу. Поэтому теперь он просто сидел неподвижно, позволяя всему, что столько лет было заперто глубоко внутри, наконец выйти наружу. В огромном зале древнего архива никто не нарушал его одиночества. Мёртвые хранители по-прежнему неторопливо переставляли книги, не обращая на него никакого внимания, словно понимали, что существуют раны, перед которыми бессильны даже знания, собранные за тысячи лет.

Он не знал, сколько прошло времени. Возможно, несколько минут. Возможно, целый час. В какой-то момент слёз просто не осталось, а вместе с ними исчезли и последние силы сопротивляться неизбежному.

Шанари поднялся и подошёл к огромному зеркалу, стоявшему неподалёку от терминала. Его поверхность оставалась идеально гладкой, отражая лишь самого Шанари и мягкое бирюзовое сияние астрального механизма за его спиной.

Он долго смотрел на собственное отражение.

На личность, которая через несколько минут перестанет существовать.

-Если ты добрался до этой записи… значит, путь снова привёл тебя сюда. Это уже восьмой отпечаток памяти, восьмая попытка отгородиться от того, что убивает тебя изнутри….

ЭПИЛОГ №2 “Воля превыше судьбы”

(На случай, если я по какой-то причине решу превратить этот рассказ в полноценную книгу)

Шанари долго смотрел на вглубь себя. Способность терпеливо ожидала подачи маны, предлагая создать ещё один отпечаток личности и вновь отделить воспоминания от собственного сознания, чтобы сохранить их где-то в глубинах астрала. Всё было готово к тому, чтобы история повторилась уже в восьмой раз. Ему оставалось лишь сделать одно привычное движение.

Рука действительно поднялась. Пальцы почти коснулись строки подтверждения, но именно в этот момент он вдруг отчётливо осознал, что знает каждое своё следующее действие ещё до того, как совершит его.

Он снова оставит послание самому себе.

Снова создаст отпечаток памяти.

Снова сотрёт всё, что только что вспомнил.

Потом пройдут тясячи, а может быть, десятки тысяч дней. Он вновь начнёт искать ответы, снова станет собирать сведения о терминалах, снова научится видеть астральные тропы, снова окажется в этом самом архиве, вернёт себе память и вновь будет сидеть перед тем же выбором, убеждая себя, что на этот раз обязательно выдержит.

И всё закончится точно так же.

Восьмой раз.

Девятый.

Двадцатый.

Сотый.

Не потому, что он был слабым.

Потому что никто не способен бесконечно переживать одну и ту же потерю так, словно она произошла всего несколько минут назад.

Эта мысль неожиданно испугала его гораздо сильнее, чем сами воспоминания.

Все эти годы он был уверен, что убегает от боли, которую не в силах вынести. Но теперь, когда прошлое наконец вновь заняло своё место внутри его памяти, Шанари увидел ситуацию иначе. Он понял, что все предыдущие жизни были посвящены вовсе не поиску Лиары. На самом деле он снова и снова искал способ избежать решения, которое казалось невозможным.

Он не убегал от памяти.

Он убегал от необходимости изменить саму реальность, в которой эта память стала возможной.

Если семь раз всё заканчивалось одинаково, значит, проблема заключалась не в нём. Не в его характере, не в его воле и даже не в силе той любви, которую он пронёс через столько жизней.

Причина всегда оставалась одной и той же.

Стена.

Именно она превратила бесчисленные души в пленников вечного цикла смерти, перерождений и забвения.

Лиара не была исключением. Она оказалась лишь одной из бесчисленного множества жертв этого мира. Единственной разницей было лишь то, что её имя принадлежало тари, которую он любил больше собственной жизни.

Шанари медленно поднялся, так и не подтвердив создание нового отпечатка. За все свои предыдущие жизни он ещё ни разу не поступал подобным образом. Он всегда сдавался раньше, чем успевал задуматься, существует ли иной путь.

Теперь этот путь появился. Пусть призрачный, почти невозможный.

Но всё же существующий.

Монстры стены становятся на порядки сильнее, а нынешние проходчики кажутся настоящими богами на фоне проходчиков времен жизни Лиары. Барьеры между секторами давно уже не абсолютны. Твари, когда-то уничтожившие несколько секторов сейчас пусть и не считаются рядовыми мобами, но вполне себе убиваемы. При чем убиваемы не рейдом из тысяч проходчиков с сотнями погибших, а обычными правильно подобранными отрядами.

То, что считалось невозможными десятки тысяч дней назад - вполне возможно сейчас.

Он поднял голову и долго смотрел на исполинский астрально-мемориальный механизм, который продолжал неторопливо вращаться над древним залом, словно был безразличен к судьбам всех, кто когда-либо приходил сюда искать ответы. За тысячи лет этот терминал видел бесчисленное количество проходчиков, видел их надежды, страхи, отчаяние и смерть. Для него всё это было лишь ещё одной записью в бесконечном архиве.

Для Шанари же именно здесь закончилась одна жизнь.

И началась другая.

-Хватит… -едва слышно произнёс он, не обращаясь ни к терминалу, ни к архивариусу, ни даже к самому себе. -Семь раз я позволил этой боли победить меня. Семь раз решил, что проще отказаться от собственной памяти, чем жить с ней дальше. Семь раз поверил, что единственный способ сохранить рассудок -перестать быть тем тари, который любил Лиару.

Он ненадолго замолчал, а затем сжал руку в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

-Но если всё это время я начинал сначала, значит, у меня было семь возможностей понять то, чего я раньше не видел.

За последние несколько перерождений он выяснил, что уничтожить душу может только Пустота или падение проходчика за край Стены. Лиара пала в бою против обычных мобов, значит, ее душа цела, хоть и находится где-то в пределах Стены.

Перед его глазами вновь возникла Её улыбка. Её рыжие волосы. Он услышал эхо её смеха.

Если существовала хотя бы малейшая возможность разорвать этот круг, то сделать это мог только тот, кто уже семь раз пережил его полностью.

Шанари медленно побрел к выходу из архива. За его пределами начиналась бесконечная Стена со своими неисследованными глубинами, неизвестными секторами, существами, которых никто ещё не встречал, и тайнами, до которых не добирался ни один проходчик. Где-то там, в самой глубине этого чудовищного мира, скрывался источник всего происходящего. Возможно, существо, создавшее Стену. Возможно, бог. Возможно, нечто настолько древнее, что само понятие жизни и смерти для него давно утратило смысл.

Он не знал, удастся ли когда-нибудь добраться до него.

Не знал, как вернуть душу, которую Стена однажды отказалась отпускать.

Но впервые за все свои жизни он понял одну простую вещь.

Пока он продолжает стирать собственную память, ответ никогда не изменится.

А значит, на этот раз он не позволит себе забыть.

И если ради одной-единственной души ему однажды придётся пройти Стену до самого её основания, стать сильнее существ, которых люди называют богами, или собственными руками уничтожить этот чудовищный мир, превративший бесчисленные жизни в вечную тюрьму, -он сделает это без малейших колебаний.

Потому что впервые за долгие годы он перестал искать способ жить без Лиары.

Теперь он собирался найти способ вернуть её.

Подлунные миры. Архив

Explorer

Моё личное эхо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЭПИЛОГ №1 “Цикл продолжается”

ЭПИЛОГ №2 “Воля превыше судьбы”

Table of Contents

Backlinks